КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Подключение к аппарату ИВЛ (искусственной вентиляции легких) многие воспринимают как единственный способ спасти жизнь пациенту с коронавирусом. Однако большая часть пациентов, подключенных к аппарату ИВЛ, все равно умирают. В России выживают только 13% больных, отлученных от ИВЛ. На Западе — 25%. Почему?

Применение аппаратов ИВЛ при коронавирусе обосновано, в том числе и рекомендациями ВОЗ. Согласно утверждениям специалистов, подключение к аппарату искусственной вентиляции легочной системы необходимо с того момента, когда у пациента диагностирована тяжелая форма заболевания. Прогнозы выживаемости после искусственной комы и ИВЛ при коронавирусе не являются негативными. Это обусловлено тем, что применение данного способа дает пациентам в тяжелом состоянии шанс на спасение.

Российские ученые выделили три ключевых фактора, которые можно использовать для прогноза выживаемости больных COVID-19, подключенных к аппарату ИВЛ. В список включили оценку по шкале для определения степени полиорганной недостаточности (SOFA), соотношение числа нейтрофилов к лимфоцитам (говорит об очаге воспаления) и количество провоспалительных цитокинов (говорит о цитокиновом шторме). Если все эти показатели высоки, прогноз менее благоприятный. По словам опрошенных «Известиями» экспертов, эта работа имеет ценность, но пока вряд ли можно говорить о стопроцентной точности методики.

В начале апреля Белгород облетела радостная новость: из ковидного госпиталя выписали пациента, у которого было диагностировано 100% поражение лёгких. Уникальность этого случая в том, что лечение продолжалось 65 дней, и более 40 суток жизнь мужчины поддерживалась с использованием аппарата ИВЛ.

Сотрудники больницы использовали самые современные схемы и методики лечения COVID-19. Примечательно, что пациент покинул ковидный госпиталь в день своего рождения — когда ему исполнилось 70 лет.

Заместитель главного врача по терапевтической помощи белгородской городской больницы №2 Ольга Мевша рассказала «АиФ-Белгород» о подробностях лечения и текущем состоянии мужчины.

Зачем вводят в кому при коронавирусе?

Реанимация при коронавирусной инфекции включает многие процедуры. Одна из них — подключение больного к ИВЛ. Процесс несложный, но неприятный. В трахею (горло) через гортань вводится специальная, подобранная под физические параметры больного, пластиковая трубка (носит название «трубка эндотрахеальная Мерфи»). Чтобы не было затекания слюны или другой жидкости в легкие, на ее конце имеется манжетка, которая после введения раздувается, перекрывая дыхательные пути. После этого подается увлажненная воздушно-кислородная смесь. Ее количество (объем) и давление определяются врачами-реаниматологами.

Таким образом увеличивается поступление кислорода в кровь, снимается нагрузка с организма пациента во время дыхательной функции.

Находиться в таком положении сложно. Поэтому пациент с помощью медикаментов вводится в состояние сна. Это не наркоз и не кома, а именно сон. В таком состоянии человек может быть от нескольких дней до нескольких недель (зависит от тяжести пневмонии) до начала выздоровления. Еду вводят через зонд. Для этого применяется специализированное сбалансированное питание. Если родные приносят бульон, например куриный, его также введут.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Вначале пандемии питательные вещества вводили через вену. Со временем пришли к выводу, что лучше задействовать естественную физиологию — желудочно-кишечный тракт. Глаза, чтобы не пересыхали, закрываются стерильными салфетками, руки фиксируются мягкими манжетами. Это нужно для того, чтобы больной не навредил себе во сне или проснувшись раньше срока. Приведенной информации достаточно, чтобы иметь представление о том, зачем при коронавирусе вводят в искусственную кому.

Врач объяснил, почему стараются избегать подключения к ИВЛ больных COVID

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

распространение коронавируса, общество, израиль, коронавирус covid-19

«Больных, подключенных к аппаратам искусственного дыхания, стало меньше. У этого есть несколько объяснений. Больной, который подключен к ИВЛ, он и под наркозом, и интубирован. То есть внутри дыхательной системы больного — трубки. Не доводя до этого, тяжелым больным можно давать кислород через маски. Это неагрессивная система подачи кислорода — больной находится в сознании», — сообщил Гай Хошен.

Несмотря на рост числа заболевших и увеличение числа тяжелобольных, количество пациентов, подключенных к ИВЛ в Израиле, практически не меняется, поскольку медики изменили подход к лечению тяжелобольных.

«Если в марте и апреле мы на ранней стадии подключали тяжелобольных к ИВЛ, то уже к концу апреля мы поняли, что можем не давать анестезию и инвазивную ИВЛ, а подключать к маскам с кислородом», — рассказал врач.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Вирусолог прокомментировал выводы ВОЗ по лекарству от COVID-19

С начала марта в Израиле от COVID-19 умерли 338 человек, что составляет около процента от общего числа выявленных инфицированных. Причиной относительно низкой смертности стала в том числе и правильная подача кислорода нуждающимся в нем тяжелобольным.

«Эти два фактора — правильные лекарства и правильная подача кислорода — дают нам возможность обходиться без подключения к ИВЛ и анестезии в лечении тяжелобольных. Это огромная разница. Больница затрачивает огромные ресурсы на больных, подключенных к ИВЛ, и их не сравнить даже с лечением тяжелого больного, но не подключенного к ИВЛ. Способность к выздоровлению больного, подключенного к ИВЛ, гораздо ниже», — считает доктор.

Протокол лечения тяжелобольных с осложненной формой коронавируса в израильских клиниках дополняется использованием противовоспалительных и антивирусных средств. Израильские врачи активно используют новый антивирусный препарат ремдесивир, запасы которого в местных клиниках заканчиваются, поскольку правительство США закупило весь объем производимого американскими фармацевтами лекарства по октябрь включительно.

Также израильские медики практикуют переливание плазмы крови выздоровевших пациентов, у которых обнаружены антитела. При этом используется только плазма без кровяных клеток.

«Плазма с помощью капельницы попадает в организм больного, для того чтобы антитела переболевшего помогли больному. Мы получаем информацию со всего мира. И все эти виды лечения помогают. Но ни одно из них не волшебная таблетка. На данный момент только сочетание разных методов работает», — заключил врач.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Число случаев COVID-19 в мире превысило 11,5 миллиона

Проблема поражения легких при вирусной инфекции, вызванной COVID-19 является вызовом для всего медицинского сообщества, и особенно для врачей анестезиологов-реаниматологов. Связано это с тем, что больные, нуждающиеся в реанимационной помощи, по поводу развивающейся дыхательной недостаточности обладают целым рядом специфических особенностей. Больные, поступающие в ОРИТ с тяжелой дыхательной недостаточностью, как правило, старше 65 лет, страдают сопутствующей соматической патологией (диабет, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь, неврологическая патология, гипертоническая болезнь, онкологические заболевания, гематологические заболевания, хронические вирусные заболевания, нарушения в системе свертывания крови). Все эти факторы говорят о том, что больные поступающие в отделение реанимации по показаниям относятся к категории тяжелых или крайне тяжелых пациентов. Фактически такие пациенты имеют ОРДС от легкой степени тяжести до тяжелой.

У больных с дыхательной недостаточностью принято использовать респираторную терапию. В настоящее время существует множество вариантов респираторной терапии: ингаляция кислорода (низкопоточная – до 15 л/мин, высокопоточная – до 60 л/мин), искусственная вентиляция легких (неинвазивная — НИМВЛ или инвазивная ИВЛ, высокочастотная вентиляция легких).

В терапии классического ОРДС принято использовать ступенчатый подход к выбору респираторной терапии. Простая схема выглядит следующим образом: низкопоточная кислородотерапия – высокопоточная кислородотерапия или НИМВЛ – инвазивная ИВЛ. Выбор того или иного метода респираторной терапии основан на степени тяжести ОРДС. Существует много утвержденных шкал для оценки тяжести ОРДС. На наш взгляд в клинической практике можно считать удобной и применимой «Берлинскую дефиницую ОРДС».

Общемировая практика свидетельствует о крайне большом проценте летальных исходов связанных с вирусной инфекцией вызванной COVID-19 при использовании инвазивной ИВЛ (до 85-90%). На наш взгляд данный факт связан не с самим методом искусственной вентиляции легких, а с крайне тяжелым состоянием пациентов и особенностями течения заболевания COVID-19.

Тяжесть пациентов, которым проводится инвазивная ИВЛ обусловлена большим объемом поражения легочной ткани (как правило более 75%), а также возникающей суперинфекцией при проведении длительной искусственной вентиляции.

Собственный опыт показывает, что процесс репарации легочной ткани при COVID происходит к 10-14 дню заболевания. С этим связана необходимость длительной искусственной вентиляции легких. В анестезиологии-реаниматологии одним из критериев перевода на спонтанное дыхание и экстубации служит стойкое сохранение индекса оксигенации более 200 мм рт. ст. при условии, что используются невысокие значения ПДКВ (не более 5-6 см. вод. ст.), низкие значения поддерживающего инспираторного давления (не более 15 см. вод. ст.), сохраняются стабильные показатели податливости легочной ткани (статический комплайнс более 50 мл/мбар), имеется достаточное инспираторное усилие пациента ( p 0.1 более 2.)

Достижение адекватных параметров газообмена, легочной механики и адекватного спонтанного дыхания является сложной задачей, при условии ограниченной дыхательной поверхности легких.

При этом задача поддержания адекватных параметров вентиляции усугубляется присоединением вторичной бактериальной инфекции легких, что увеличивает объем поражения легочной ткани. Известно, что при проведении инвазинвой ИВЛ более 2 суток возникает крайне высокий риск возникновения нозокомиальной пневмонии. Кроме того, у больных с COVID и «цитокиновым штормом» применяются ингибиторы интерлейкина, которые являются выраженными иммунодепрессантами, что в несколько раз увеличивает риск возникновения вторичной бактериальной пневмонии.

В условиях субтотального или тотального поражения дыхательной поверхности легких процент успеха терапии дыхательной недостаточности является крайне низким.

Собственный опыт показывает, что выживаемость пациентов на инвазивной ИВЛ составляет 15.3 % на текущий момент времени.

Алгоритм безопасности и успешности ИВЛ включает:

В связи с тем, что процент выживаемости пациентов при использовании инвазивной ИВЛ остается крайне низким возрастает интерес к использованию неинвазивной искусственной вентиляции легких. Неинвазивную ИВЛ по современным представлениям целесообразно использовать при ОРДС легкой степени тяжести. В условиях пандемии и дефицита реанимационных коек процент пациентов с тяжелой формой ОРДС преобладает над легкой формой.

Тем не менее, в нашей клинической практике у 23% пациентов ОРИТ в качестве стартовой терапии ДН и ОРДС применялась неинвазивная масочная вентиляция (НИМВЛ). К применению НИМВЛ есть ряд ограничений: больной должен быть в ясном сознании, должен сотрудничать с персоналом. Допустимо использовать легкую седацию с целью обеспечения максимального комфорта пациента.

Критериями неэффективности НИМВЛ являются сохранение индекса оксигенации ниже 100 мм рт.ст., отсутствие герметичности дыхательного контура, возбуждение и дезориентация пациента, невозможность синхронизации пациента с респиратором, травмы головы и шеи, отсутствие сознания, отсутствие собственного дыхания. Ч ДД более 35/мин.

В нашей практике успешность НИМВЛ составила 11.1 %. Зав. О АИР: к.м.н. Груздев К. А.

Какие аппараты используют ИВЛ при ковиде?

Аппаратная вентиляция это — лёгких не просто закачка в дыхательные пути кислородом обогащенного воздуха с помощью кислородного концентратора. аппарат Современный ИВЛ — высокотехнологичное устройство, которое гибко способно менять режимы и поддерживать газообмен в длительного течение времени. Аппараты отличаются интеллектуальным наиболее: уровнем продвинутые модели способны самостоятельно состояние анализировать пациента и принимать текущие решения непосредственного без участия врача.

Принцип работы заключается устройства в подаче кислородосодержащей смеси с давлением выше чуть атмосферного и с контролем объема и состава вдохе на смеси и выдохе. Аппараты, установленные в операционных, также способны смешивать и дозировать газообразные и аэрозольные Рядовые. продукты аппараты ИВЛ рассчитаны только на кислорода подачу.

Для поддержки кислородной больных средней тяжести используют канюли носовые и масочные респираторы. Канюля обеспечивает смеси подачу с 40% кислорода. Маска плотно облегает подаёт и лицо в нос и рот воздух, обогащённый состав на 60%. В кислородом ингаляции могут включаться лекарственные муколитики (препараты, антибиотики). Больной находится в сознании, врачом с общается и почти сразу после начала респираторной поточной поддержки чувствует себя гораздо Инвазивная.

В тяжелых случаях прибегать приходится к интубации — введению дыхательной трубки в пациента трахею.

На конце трубки закреплён эластичный который, шарик раздувается воздухом и удерживает трубку Если. внутри по прогнозам специалистов предполагается длительное (дней 7 более) нахождение больного на ИВЛ, ему внешнюю устанавливают трахеостому. Во всех случаях из-за болезненности крайнем и процедуры дискомфорте от нахождения инородного тела в пациента горле вводят в медикаментозный сон — искусственную находится. Он кому без сознания вплоть до отключения от Большинство. И ВЛ пациентов на инвазивной вентиляции не помнят что, ничего происходило с ними в ОРИТ.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Поможет ли домашний аппарат ИВЛ при коронавирусе?

Одна из главных опасностей COVID 19 — это быстрое распространение, способное привести к краху систему здравоохранения. Если противодействия эпидемии не оказывают, то число пострадавших стремительно растет. Аппаратов для вентиляции легких начинает не хватать, умирают даже те, кто мог бы поправиться благодаря своевременной интубации. На фоне этого многие задумываются о покупке домашнего аппарата ИВЛ в России от коронавируса. Но врачи относятся к идее скептически и приводят несколько аргументов против:


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Врачи отмечают, что мобильные реанимации на круизных лайнерах и в медицинских самолетах рассчитаны на использование в течение 12-14 часов, даже при самом качественном инновационном оборудовании.

Отложенные проблемы

При этом аппарат не является средством лечения или восстановления поврежденных легких. Он лишь дает передышку, чтобы они могли восстановиться самостоятельно.

Первые аппараты искусственной вентиляции легких появились в 1928 году, а долгосрочные последствия их применения для здоровья врачи продолжают изучать до сих пор.

Искусственная вентиляция легких — метод довольно травматичный. Чтобы подключить человека к ИВЛ, необходимо произвести интубацию (вставить трубку в трахею через нос или рот). Некоторым пациентам проводят операцию — делают на шее надрез и формируют искусственное отверстие (трахеостому). Поскольку инвазивная вентиляция легких еще и болезненна, пациентов обычно вводят в искусственную кому при помощи анестезии. Пациент на ИВЛ не может передвигаться, говорить, есть и пить. Он требует кормления через трубку и постоянного ухода. Рану на шее нужно чистить и обрабатывать. Из-за трубки в легких образуется мокрота, которую нужно периодически удалять.

По данным главного врача ГКБ № 71 Александра Мясникова, каждый второй больной на ИВЛ получает внутрибольничную инфекцию, что утяжеляет его и без того критичное состояние и ухудшает прогноз на выздоровление.

Если больной выживет после отлучения от аппарата, как минимум еще год у него будет повышен риск смерти (чем больше времени он провел на ИВЛ — тем хуже прогноз). Тем, кто поправляется, приходится заново учиться ходить, говорить и есть самостоятельно. У многих пациентов страдают когнитивные функции (память, умственные способности, внимание, речь и т. д.).


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Зачем нужны аппараты ИВЛ?

При тяжелой пневмонии может развиться состояние, когда человек уже не способен дышать самостоятельно, а его легкие не могут обеспечить организм нужным количеством кислорода. Это считается показанием для подключения пациента к аппарату искусственной вентиляции легких.

Принцип, по которому работают аппараты ИВЛ, называется вентиляцией с положительным давлением. Они раздувают легкие, заставляя их сжиматься и разжиматься, и вдувают в них кислород.

В критический момент аппараты ИВЛ действительно служат единственным шансом спасти человеку жизнь. В Италии, например, из-за того, что «вентиляторов» катастрофически не хватало, врачам приходилось выбирать, кого из пациентов спасать (то есть подключать к аппаратуре). В России состоятельные граждане накануне эпидемии скупали аппараты ИВЛ «для домашнего пользования» — на случай развития тяжелой пневмонии. В российских компаниях, занимающихся продажей аппаратов ИВЛ, появились даже «листы ожидания» на покупку дорогостоящей аппаратуры.

Важность применения ИВЛ

Новый COVID 19 поражает нижние дыхательные пути, приводя к развитию тяжелой пневмонии примерно у 20% пациентов. Дышать самостоятельно человеку становится сложно, легкие не могут выполнять свои функции, падает содержание кислорода в крови, заканчивается ситуация летальным исходом. И ВЛ при коронавирусе применяется только в самых тяжелых случаях, когда пациент уже не может самостоятельно дышать. Покупать такой прибор для дома за большие деньги нет смысла, воспользоваться им по назначению все равно невозможно без участия врачей.

«После выздоровления пациенты заново учатся ходить»

Ольга Мевша говорит, что аналогичных сложных случаев в их медучреждении было немало, потому что городская больница №2 – площадка, на которой проходят лечение ковидные пациенты, имеющие сложные сопутствующие патологии: инфаркт миокарда, перенесенный инсульт, сахарный диабет.

«Один из сложных случаев был с нашим коллегой — 43-летним врачом, который поступил в госпиталь с тяжелейшим интоксикационным синдромом. У него была температура выше 39 градусов, выраженная слабость, сатурация 78%. Через несколько дней его перевели из стационара в реанимацию. Он долго находился на аппарате неинвазивной вентиляции лёгких, у него были тромботические осложнения. Однако нам удалось победить болезнь и в этом случае», — делится переживаниями заместитель главного врача.

Со временем пациента перевели из реанимации в палату, где он провёл больше месяца. Мужчина долго учился дышать самостоятельно, без аппарата ИВЛ, затем вернулся домой, где осваивал концентратор кислорода. Дело в том, что люди, которые перенесли тяжелую форму коронавируса, нуждаются в заместительной функции – кислородной поддержке.

Доктор попал в больницу в ноябре 2020 года, и до сегодняшнего дня он находится на больничном – проходит реабилитацию.

Ещё одним сложным пациентом была 49-летняя медсестра, которая поступила в госпиталь в середине октября более чем с 80% поражения лёгочной ткани. Со временем женщину перевели в реанимацию, для её лечения применялись специфические генно-инженерные биологические препараты.
Больше месяца пациентка пролежала в реанимации на неинвазивной вентиляции лёгких. От постоянно надетой маски у неё даже образовались пролежни на лице. Затем 25 ноября её перевели в палату и начали учить ходить – буквально по шажочку вокруг койки.

«И ей самой было страшно, и нам было страшно вместе с ней. Но ходила она под наши аплодисменты. У неё на глазах были слёзы и у нас тоже – от счастья», — рассказывает Ольга Мевша.

В итоге вылечившуюся от коронавируса медсестру выписали через два месяца после нахождения в стационаре — без потребности в заместительной терапии кислородом и с сатурацией 98%, то есть практически здоровым человеком. При этом в середине болезни у неё было грозное осложнение в виде пневмомедиастинума (присутствие в мягких тканях средостения воздуха или газа – ред.).

Настоящим счастьем Ольга Мевша называет момент, когда пациент, на лечение которого было брошено много сил, выздоравливает.

«Это ни с чем не сравнимое чувство», — признаётся заместитель главного врача.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Временные госпитали для больных COVID-19 в Москве


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

«Коронавирус абсолютно непредсказуем»

Пациент попал в больницу 31 января 2021 года.

«Он поступил к нам вовремя, поэтому мы получили позитивный результат», — говорит Ольга Мевша.

Доктор назвала коронавирус непредсказуемым заболеванием и добавила, что объяснить, почему у пациента сейчас 20% поражения легочной ткани, а через короткий промежуток времени сразу 100%, практически невозможно.

Вот и в данном случае пациент поступил в госпиталь не со 100% поражения лёгких. В развитии болезни сыграли роль сопутствующие заболевания – ишемическая болезнь сердца, перенесённый инфаркт миокарда, гипертоническая болезнь. Всё это предвестники сложного течения заболевания.

«Вероятно, что в связи с наличием сопутствующей патологии развитие болезни было столь стремительным. Так отреагировала иммунная система пациента», — рассказывает Ольга Мевша.

Любопытно, что данных об инфаркте и гипертонии в медицинской карте мужчины не было. Вероятно, пенсионер даже не знал о них. Информацию медики получили, проанализировав его кардиограмму.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Прогноз невзгоды

Летальность пациентов с COVID-19, попавших на ИВЛ, в России составляет свыше 75%, сообщал ранее главный пульмонолог Минздрава России Сергей Авдеев. В реанимационные отделения попадают больные с осложненным течением болезни, поэтому и шансы выжить невелики.

Ученые из Башкирского государственного медицинского университета (БГМУ) решили выделить факторы, которые можно считать предвестниками летального исхода, а также выделить показатели, по которым можно прогнозировать выздоровление больных.

В исследование вошли около 200 человек с тяжелым COVID-19, которые находились в реанимационных отделениях в нескольких городских клинических больницах Уфы. Пациентов разделили на две группы. В первую попали кислород-зависимые больные, для поддержки жизни которых потребовалось подключение к аппарату ИВЛ. Во вторую группу вошли пациенты, которым не требовалась внешняя поддержка функции.

— Всем пациентам проводился постоянный мониторинг основных жизненных показателей сердечной деятельности (ЭКГ и ЧСС), измерялась частота дыхательных движений, артериальное давление, сатурация. Ежедневно проводился клинический анализ крови, — рассказал заместитель главного врача по хирургической помощи клиники БГМУ Ильдар Галимов.

Почти все пациенты (более 95%) имели сопутствующие онкологические заболевания, а также осложнения со стороны сердечно-сосудистой и эндокринной систем. Однако, по данным авторов, коморбидность (сосуществование у одного пациента двух или более заболеваний) играла невысокую роль в развитии летальных исходов. При этом стаж сопутствующих заболеваний и степень их компенсации имели большое значение.

Пациенты, которым потребовалась ИВЛ, были статистически значимо старше 65 лет. У них были более высокие значения площади поражения легких в виде инфильтрации и уплотнения ткани — так называемого матового стекла.

— Мы провели сравнительный анализ ряда клинико-демографических переменных среди выживших и умерших пациентов, которым проводилась ИВЛ, — сообщил Ильдар Галимов. — Умершие пациенты чаще были мужчинами и исходно имели статистически значимо более высокие баллы по шкале SOFA (шкала для определения степени полиорганной недостаточности. — «Известия»), значения отношения числа нейтрофилов к лимфоцитам и содержания маркеров воспаления интерлейкин-6 (ИЛ-6) в крови.

Баллы по шкале SOFA выставляют на основе оценки дисфункции основных систем организма: дыхательной, коагуляционной, печеночной, сердечно-сосудистой, неврологической, почечной. Чем выше показатель, тем хуже состояние пациента.

У больных COVID-19 наблюдается значительное снижение числа лимфоцитов в крови — главных клеток иммунной системы. Количество нейтрофилов же увеличивается — эти клетки удаляют разрушенные легочные ткани. Поэтому у зараженных COVID-19 обычно наблюдается снижение количества лимфоцитов на фоне увеличения количества нейтрофилов.

Интерлейкин-6 представляет собой провоспалительный цитокин. Увеличение количества этих молекул приводит к так называемому цитокиновому шторму, когда человек страдает от излишне мощной реакции иммунной системы, которая может привести к смерти человека.

В итоге российские ученые сочли особо важными для прогноза выживаемости на ИВЛ три фактора: балл по шкале для определения степени полиорганной недостаточности (SOFA), количество нейтрофилов по отношению к лимфоцитам (говорит об очаге воспаления) и число количества провоспалительных цитокинов (говорит о цитокиновом шторме). Если все эти показатели высоки, прогноз менее благоприятный.

Также отсутствие значимой положительной динамики от проводимой интенсивной терапии в течение срока до трех суток должно настораживать медицинский персонал, предупредили авторы работы.

Можно ли вылечиться от коронавируса без ИВЛ?

При легкой и средней клинической симптоматике речи о подключении аппаратной вентиляции легких не может быть в принципе. Заболевшие и так справятся с коронавирусом. При тяжелых формах болезни ИВЛ необходим при падении уровня кислорода в крови. Без посторонней поддержки у пациентов одна дорога в один конец. Подключение к аппаратам ИВЛ дает шанс выжить.

Неинвазивное подключение к кислороду не требует разрешения у пациента. Но если бы и требовалось, проблем не возникало бы: больной напуган, а маска или канюли сразу дают эффект.

Проблемы возникают при введении трубки в трахею. Если пациент в сознании, то разрешение должен дать он, но практически всегда с первого раза не дает, т.к. боится уже не проснуться (о высокой смертности на ИВЛ наслышаны все). Здесь огромных усилий стоит медикам убедить «отказника», что без аппаратной подачи кислорода конец придет обязательно, при этом еще быстрее. Те же проблемы в большинстве случаев и с родственниками, если больной уже без сознания. Но для них долгий уговор, как правило, не нужен. Врачи надеются, что по мере накопления опыта, смертность будет и дальше падать и тогда не придется долго уговаривать на спасательную процедуру.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Выживаемость на ИВЛ при коронавирусе

Говорить о том, каковы шансы выжить после подключения к ИВЛ, не совсем корректно. Искусственная вентиляция — это не лечение, а неотложное мероприятие, которое спасает от быстрой, но мучительной смерти от удушья. Прогноз зависит от того, насколько успешно врачи смогут справиться с воспалительным процессом в лёгких, тромбозами, цитокиновым штормом и сепсисом, а также с неизбежным обострением попутных заболеваний. Ни в одном протоколе Минздрава не найдете сведений о том, сколько держат на ИВЛ при коронавирусе. Правило однозначно: чем меньше, тем лучше. Вентиляция лёгких, особенно инвазивная, — это крайняя мера, которая при вcей своей спасительной составляющей имеет массу побочных эффектов:

Увы, и в нашей стране, и за рубежом случались поломки аппаратов ИВЛ, приводившие к гибели пациентов. В апреле 2020 года минский доктор-реаниматолог Ольга Светлицкая на вопрос, сколько дней люди находятся на ИВЛ при ковиде, назвала срок — от 7 дней до нескольких недель3. К сожалению, особого прогресса тут за год не случилось, хотя соотношение между количеством больных в ковидных стационарах на инвазивной и неинвазивной ИВЛ изменилось в пользу второй группы. У врачей появился опыт грамотного снятия людей с ИВЛ. В первые месяцы пандемии такого опыта не было, что приводило к развитию грозных осложнений, как в результате недопустимо раннего «отлучения» (слово из языка реаниматологов), так и вследствие слишком длительной респираторной поддержки, из-за которой потом не удавалось научить больного дышать самостоятельно.

«Поправиться помогает вера в себя»

Сейчас пациент проходит реабилитацию, находится в стационаре в отделении кардиологии – из-за того, что у него был тромбоз. Мужчина получает ингаляции и лёгкий массаж, делает начальную лечебную физкультуру, пытается вставать и потихоньку ходить. Период восстановления будет очень длительным. Сколько времени он займёт – неизвестно. Мужчина более двух месяцев провёл в реанимации, не вставая с койки. Он не ходил, пребывал в угнетённом сознании, на аппарате ИВЛ, у него потеря мышечной массы.

«Но учитывая моральные силы пациента и то, с каким стремлением вернуться к семье он боролся за жизнь, я думаю, что этот период он пройдёт достаточно быстро», — прогнозирует наша собеседница.

При этом Ольга Мевша уверена, что огромную роль в процессе лечения и восстановления играет сила воли.

«К сожалению, волшебного лекарства, благодаря которому все могут выздороветь, не существует, поэтому я считаю, что при лечении коронавируса очень важен правильный настрой. Одна из первых пациенток мне сказала: «Это очень хитрый вирус. Он отступит от сильного человека, а слабого погубит». Это действительно так. Если пациент берёт себя в руки, помогает врачам бороться с инфекцией, выполняет наши рекомендации, не говорит, что ему неудобно – он выздоравливает. Вера в себя и вера в Бога позволяют пациенту поправиться», — рассказывает наша собеседница.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Что чувствуют пациенты?

Диагноз COVID-19 не является показателем того, что пациент должен готовится к интубации или другим методикам искусственной вентиляции легких. Согласно статистике ГКБ №40 в Коммунарке — из всех пациентов, госпитализированных с вирусной пневмонией, в отделение реанимации и интенсивной терапии попадает не более 20-30%. С учетом обобщенных данных по заболеваемости коронавирусной инфекцией, применение аппаратов ИВЛ требуется только 4 случаях из 100.

По мере набора опыта борьбы с COVID-19, нахождения более эффективных методик лечения, массовой вакцинации и распространения популяционного иммунитета, процент тяжелых больных будет неуклонно снижаться. Однако это не указывает на то, что коронавирусная инфекция перестает быть смертельно-опасным заболеванием.

13% или 25%

При этом и выживают далеко не все. По данным главного врача больницы в Коммунарке Дениса Проценко (клиники № 1 для лечения пациентов с коронавирусной инфекций) из 125 человек, которые находились на аппаратах искусственной вентиляции легких, выжили только 17 (13,6%). На Западе после отлучение от ИВЛ выживают 25%. Чем объясняется такая разница?

«Перевод пациента на искусственную вентиляцию легких не случайно называют „терапией отчаяния“, так как это последняя попытка спасти безнадежного больного, когда резервы дыхания истощены (пересадка легких в ситуации с коронавирусом не всегда применима, да и не может выполняться в таких масштабах), — поясняет заслуженный врач РФ, профессор кафедры госпитальной терапии РНИМУ им. Пирогова Александр Карабиненко. — В условиях эпидемии достоверная статистика невозможна. Точные данные по выживаемости пациентов, переведенных на ИВЛ (как в России, так и на Западе), будут известны после ее окончания, и они будут разниться незначительно. Более высокую выживаемость на Западе можно объяснить тем, что там на ИВЛ берут более легких больных, а в России более жесткие критерии перевода на „вентилятор“ (что оправданно, поскольку эта терапия сама по себе часто дает осложнения). Вторая возможная причина — в западных странах применяется более совершенная аппаратура. К отечественной технике существует много нареканий».

Как долго человек может находиться на ИВЛ

Ни один врач не возьмется сказать, сколько дней продолжается ИВЛ при короновирусе. Нет такой информации и в рекомендациях ВОЗ и Минздрава РФ. Правило одно: чем меньше времени аппарат будет помогать дышать больному или больной, тем лучше. Ведь процедура опасная, не исключаются неприятные, в ряде случаев трагические, последствия:


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Но есть и в этом вопросе прогресс. Врачи научились более точно определять сроки нахождения под искусственной вентиляцией легких. Уже намного меньше случаев раннего «отлучения» от аппарата (это практически всегда заканчивалось трагически) или позднего (больной выживал, но научить его дышать самостоятельно не удавалось). Держать на ИВЛ, по словам доктора-реаниматолога О. Светлицкой (г. Минск), необходимо от 7 дней (минимальный срок) до нескольких недель. Все зависит от клинической картины заболевания.

40 дней на аппарате ИВЛ

При поступлении в госпиталь у мужчины была температура, одышка, кашель, выраженная слабость — сильнейший интоксикационный синдром.

«Мы оценивали его как тяжёлого пациента из-за наличия сопутствующей патологии, что и подтвердило течение заболевания. Во время лечения он перенёс все методики респираторной поддержки. Мы начинали лечить его просто на кислородной маске, затем перевели в реанимационное отделение, там он был на неинвазивной вентиляции лёгких. Затем его состояние потребовало применение инвазивной вентиляции лёгких (ИВЛ). Он больше 40 дней провёл на аппарате искусственной вентиляции», — вспоминает Ольга Мевша.

В конце марта болезнь отступила. Медики увидели, что пациент может дышать самостоятельно, и аппарат ему требуется скорее в психологическом плане – мужчине было страшно находиться без него.

«Сначала пациент дышал с помощью трахеостомической трубочки, которая была отсоединена от аппарата ИВЛ, но потом всё равно просил подключиться к аппарату. Так продолжалось несколько дней», — рассказывает наша собеседница.

Во время лечения пенсионер перенёс все возможные осложнения коронавируса: тромбоз, острую сердечно-сосудистую недостаточность, длительное угнетение сознания, интоксикацию, вызванную цитокиновым штормом (потенциально летальная реакция иммунной системы — ред.).

«Мы страдаем не от вируса как такового, а от того, что наша иммунная система как шторм начинает бороться с этой заразой. Условно говоря, человек просто задыхается о того, что в его организме огромное количество жидкости в виде огромного количества клеток. Организм борется с вирусом и одновременно сам себе наносит вред», — поясняет Ольга Мевша.

Зачем подключают ИВЛ?

Использование аппаратной вентиляции легких назначают при коронавирусе исключительно в случаях развития дыхательной недостаточности, приведшей к кислородному голоданию — гипоксии. Такое системное нарушение проявляется:


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Это состояние квалифицируют как острый респираторный дистресс-синдром или ОРДС. Причиной его развития становятся патологические изменения легочных тканей под воздействием коронавирусной инфекции. Также гипоксия связана и с тем, что вирус поражает кровяные тельца, снижая их способность переносить кислород. Дыхательную недостаточность нужно компенсировать, для чего и подключают пациентов при коронавирусе к ИВЛ. На окончательное решение, в первую очередь, влияет степень оксигенации, которую определяют по анализу крови. Если содержание кислорода падает ниже границы в 90% от нормы, то это однозначное показание. Но лечащий врач также обязан руководствоваться и такими нюансами:

Для поддержания пациента на ИВЛ необходим круглосуточный контроль со стороны реанимационной бригады, в которую входят — врач анестезиолог и два человека из младшего медицинского персонала. Соответственно, направить на принудительную вентиляцию легких получается не всех зараженных коронавирусом. По этой причине проводят вынужденную сортировку пациентов по шансам на выживание.

Принцип работы аппаратов

На данный момент существует огромное количество различных типов респираторов, основная функция которых в целом одинакова. Аппарат накачивает дыхательную систему пациента кислородом, делая таким образом искусственные вдохи. Звучит довольно просто, но в действительности процесс более трудоемок и сложен в исполнении.

Неспроста ученые называют процесс работы ИВЛ «вентиляцией» с положительным давлением. Как правило, в респираторе используется технология PCV (Pressure Controlled Ventilation). Аппарат создает определенное давление в дыхательных путях и легочных альвеолах, за счёт которого организм поглощает необходимое количество кислорода для жизнеобеспечения. Встроенные датчики определяют пределы максимального уровня давления, после которого поток воздуха прекращается и начинается процесс выдыхания. К слову, происходит он пассивно, без помощи ИВЛ, так как легкие — довольно эластичный орган.

Многое зависит от критериев и функций, заданных врачом при подключении больного к аппарату.

Параметров, в свою очередь, огромное количество — сила потока кислорода, максимальный уровень давления при вдохе и выдохе, частота подачи воздуха и т.п. Благодаря такому большому числу опций и возможностей, отключить пациента от ИВЛ не так сложно — необходимо активировать функцию, которая будет стимулировать эффективные вдохи. Грубо говоря, аппарат будет работать как вспомогательная вещь, а не полностью заменять процесс дыхания. С помощью этого человек постепенно начнет привыкать к самостоятельным вдохам и выдохам, а как только дыхательные пути смогут в полную силу обеспечивать организм кислородом, ИВЛ отключают от пациента.


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Как подключают к ИВЛ при коронавирусе?

С неинвазивной вентиляцией легких при коронавирусе проблем обычно не бывает. Больной напуган усиливающейся нехваткой воздуха, а маска и даже носовая канюля даёт немедленное облегчение. Этические проблемы возникают при необходимости интубации. Тут возможны два варианта:

Но вот согласие на ИВЛ получено, и врачи приступают к борьбе за жизнь больного. Сначала снимается ажитация (состояние тревоги и страха перед процедурой). Затем вводятся внутривенно анальгетики и седативные препараты, обеспечивающие долговременную депрессию сознания, но сохраняющие за пациентом способность к естественным физиологическим реакциям, в том числе к спонтанному дыханию. Интубация (процесс введения трубки в трахею) у профессионального врача анестезиолога-реаниматолога занимает не более 20 секунд. В то же время на практике у врачей встречаются трудные интубации. Сложности обусловлены:


КАК ЛЕЧАТ САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ПАЦИЕНТОВ

Людям, страдающим ожирением, при ковиде не везёт вдвойне. Они и так относятся к группе риска, а анатомические особенности тела могут помешать реанимационным мероприятиям. Впрочем, у реаниматологов всегда остается возможность провести хирургическое вмешательство и установить трахеостому.

Очевидное и вероятное

Эксперты считают, что полученные данные вполне логичны и даже частично очевидны для врачей.

— Прежде всего перечисленные маркеры выбраны для исследования потому, что они в основном отслеживаются у зараженных COVID-19, это разрешено протоколом ведения больного, — пояснила ведущий научный сотрудник Научно-клинического центра прецизионной и регенеративной медицины института фундаментальной медицины и биологии Казанского федерального университета, доктор медицинских наук Светлана Хайбуллина. — Поэтому на каждого больного набирается значительный материал в течение болезни, который после анализа этих показателей дает возможность получить статистически достоверные данные. Впрочем, выживание больного COVID-19 имеет более сложный алгоритм, чем сочетание баллов по шкале SOFA, отношение числа нейтрофилов к лимфоцитам и содержание ИЛ-6, добавила эксперт.

— Если говорить метафорично, исследованные параметры указывают на вероятность смерти намного точнее, чем подбрасывание монетки. Однако не настолько точно, чтобы ожидать стопроцентной правильности предсказания исхода болезни. Впрочем, полученные авторами работы данные имеют свою ценность. Они доказали ценность каждого из изученных параметров умерших по сравнению с выжившими. Также они показали уровень прогностической ценности использования параметров в совокупности, — сказала Светлана Хайбуллина.

Ориентироваться на перечисленные показатели можно для оценки тяжести пациента не только при COVID-19, считают специалисты.

— Например, шкала SOFA часто используется в отделении реанимации и интенсивной терапии. В любом уважающем себя отделении реанимации и интенсивной терапии органная дисфункция ежедневно оценивается по SOFA, становится понятна динамика состояния пациента и степень его тяжести. У всех пациентов с полиорганной недостаточностью данная шкала давно показала свою валидность и корреляцию с вероятностью летального исхода, — рассказал интенсивный терапевт в кардиохирургической реанимации Российского научного центра хирургии имени академика Б. В. Петровского Роман Комнов.

Связь перечисленных авторами работы факторов и смертности прослеживается давно, подтвердил ведущий научный сотрудник лаборатории молекулярной биологии МГУ им. М.В. Ломоносова Роман Зиновкин.

— Единственное, чему пока сложно дать точное объяснение, — это повышенная смертность мужчин с COVID-19, — отметил эксперт.

По его словам, есть разные версии, но пока четкого ответа наука дать не может.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: