КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Проблема поражения легких при вирусной инфекции, вызванной COVID-19 является вызовом для всего медицинского сообщества, и особенно для врачей анестезиологов-реаниматологов. Связано это с тем, что больные, нуждающиеся в реанимационной помощи, по поводу развивающейся дыхательной недостаточности обладают целым рядом специфических особенностей. Больные, поступающие в ОРИТ с тяжелой дыхательной недостаточностью, как правило, старше 65 лет, страдают сопутствующей соматической патологией (диабет, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь, неврологическая патология, гипертоническая болезнь, онкологические заболевания, гематологические заболевания, хронические вирусные заболевания, нарушения в системе свертывания крови). Все эти факторы говорят о том, что больные поступающие в отделение реанимации по показаниям относятся к категории тяжелых или крайне тяжелых пациентов. Фактически такие пациенты имеют ОРДС от легкой степени тяжести до тяжелой.

У больных с дыхательной недостаточностью принято использовать респираторную терапию. В настоящее время существует множество вариантов респираторной терапии: ингаляция кислорода (низкопоточная – до 15 л/мин, высокопоточная – до 60 л/мин), искусственная вентиляция легких (неинвазивная — НИМВЛ или инвазивная ИВЛ, высокочастотная вентиляция легких).

В терапии классического ОРДС принято использовать ступенчатый подход к выбору респираторной терапии. Простая схема выглядит следующим образом: низкопоточная кислородотерапия – высокопоточная кислородотерапия или НИМВЛ – инвазивная ИВЛ. Выбор того или иного метода респираторной терапии основан на степени тяжести ОРДС. Существует много утвержденных шкал для оценки тяжести ОРДС. На наш взгляд в клинической практике можно считать удобной и применимой «Берлинскую дефиницую ОРДС».

Общемировая практика свидетельствует о крайне большом проценте летальных исходов связанных с вирусной инфекцией вызванной COVID-19 при использовании инвазивной ИВЛ (до 85-90%). На наш взгляд данный факт связан не с самим методом искусственной вентиляции легких, а с крайне тяжелым состоянием пациентов и особенностями течения заболевания COVID-19.

Тяжесть пациентов, которым проводится инвазивная ИВЛ обусловлена большим объемом поражения легочной ткани (как правило более 75%), а также возникающей суперинфекцией при проведении длительной искусственной вентиляции.

Собственный опыт показывает, что процесс репарации легочной ткани при COVID происходит к 10-14 дню заболевания. С этим связана необходимость длительной искусственной вентиляции легких. В анестезиологии-реаниматологии одним из критериев перевода на спонтанное дыхание и экстубации служит стойкое сохранение индекса оксигенации более 200 мм рт. ст. при условии, что используются невысокие значения ПДКВ (не более 5-6 см. вод. ст.), низкие значения поддерживающего инспираторного давления (не более 15 см. вод. ст.), сохраняются стабильные показатели податливости легочной ткани (статический комплайнс более 50 мл/мбар), имеется достаточное инспираторное усилие пациента ( p 0.1 более 2.)

Достижение адекватных параметров газообмена, легочной механики и адекватного спонтанного дыхания является сложной задачей, при условии ограниченной дыхательной поверхности легких.

При этом задача поддержания адекватных параметров вентиляции усугубляется присоединением вторичной бактериальной инфекции легких, что увеличивает объем поражения легочной ткани. Известно, что при проведении инвазинвой ИВЛ более 2 суток возникает крайне высокий риск возникновения нозокомиальной пневмонии. Кроме того, у больных с COVID и «цитокиновым штормом» применяются ингибиторы интерлейкина, которые являются выраженными иммунодепрессантами, что в несколько раз увеличивает риск возникновения вторичной бактериальной пневмонии.

В условиях субтотального или тотального поражения дыхательной поверхности легких процент успеха терапии дыхательной недостаточности является крайне низким.

Собственный опыт показывает, что выживаемость пациентов на инвазивной ИВЛ составляет 15.3 % на текущий момент времени.

Алгоритм безопасности и успешности ИВЛ включает:

В связи с тем, что процент выживаемости пациентов при использовании инвазивной ИВЛ остается крайне низким возрастает интерес к использованию неинвазивной искусственной вентиляции легких. Неинвазивную ИВЛ по современным представлениям целесообразно использовать при ОРДС легкой степени тяжести. В условиях пандемии и дефицита реанимационных коек процент пациентов с тяжелой формой ОРДС преобладает над легкой формой.

Тем не менее, в нашей клинической практике у 23% пациентов ОРИТ в качестве стартовой терапии ДН и ОРДС применялась неинвазивная масочная вентиляция (НИМВЛ). К применению НИМВЛ есть ряд ограничений: больной должен быть в ясном сознании, должен сотрудничать с персоналом. Допустимо использовать легкую седацию с целью обеспечения максимального комфорта пациента.

Критериями неэффективности НИМВЛ являются сохранение индекса оксигенации ниже 100 мм рт.ст., отсутствие герметичности дыхательного контура, возбуждение и дезориентация пациента, невозможность синхронизации пациента с респиратором, травмы головы и шеи, отсутствие сознания, отсутствие собственного дыхания. Ч ДД более 35/мин.

В нашей практике успешность НИМВЛ составила 11.1 %. Зав. О АИР: к.м.н. Груздев К. А.

Что чувствуют и о чем думают пациенты на ИВЛ

Когда заболевшего COVID-19 подключают к аппарату искусственной вентиляции легких, это означает только одно — дела совсем плохи. Что чувствует человек в этот момент? Пациенты, которым удалось пережить эту сложную процедуру, рассказали свои истории «Доктору Питеру».

3 июня 2021

Две недели в потустороннем мире

60-летняя пенсионерка Ирина Прокофьева считает, что родилась во второй раз 13 апреля 2020 года. В Городской больнице № 2 она стала первой пациенткой с COVID-19, которая выжила на «вентиляторе» — две недели она была подключены к аппарату ИВЛ. Врачи оценивали ее состояние как крайне тяжелое и не скрывали от родных, что она может умереть в любой момент.

— Две недели я провела в каком-то потустороннем мире, — рассказывает Ирина Владимировна. — Этот другой мир я воспринимала как абсолютную реальность, в котором много чего происходит. Я понимала, что не могу оттуда выбраться. Помню ощущение ужаса и безысходности. И только благодаря двум моментам я поняла, что нахожусь в больнице. Однажды ко мне подошла медсестричка, протерла мне лицо влажной салфеткой и очень ласково сказала: «Ирина Владимировна, вы находитесь в реанимации, мы вас лечим, все хорошо». И это был для меня такой глоток реальности! Господи, я все-таки в этом мире. А второй раз со мной поговорил какой-то доктор. И это тоже произвело на меня сильное впечатление.

Момент пробуждения стал для Ирины Прокофьевой одним из самых счастливых мгновений в жизни.

— Меня разбудили доктора и сказали: «Мы решили, что вы можете дышать самостоятельно. Я так обрадовалась! Они меня усадили на кровати и достали из гортани трубку. Я сделала первый вдох, и задышала самостоятельно. Так началась моя вторая жизнь.

Когда я проснулась и начала самостоятельно дышать, ничего кроме счастья, я не испытывала.

Кома, в которой я находилась, очень влияет на двигательную способность мышц. Я дышу, пью, глотаю еду сама! Но — ты тряпичная кукла, которая не может не пошевелить ни рукой, ни ногой. Если тебя посадят и легонько ткнут пальчиком, ты упадешь. Еще две недели понадобилось на восстановление мышц, которые были абсолютно атрофированы. Да, я вышла из больницы 28 апреля на своих ногах, опираясь на ходунки. И дома я с ними ходила по квартире, шаг за шагом. Еще взяли в аренду кислородный аппарат, месяц я им пользовалась. Как только чувствовала, что задыхаюсь, сразу ложилась, дышала кислородом. Я часто в мыслях возвращаюсь к тому дню, когда вытащили трубки и я сделала первый вдох. Эта картинка меня не отпускает.

«Это не больно и не страшно»

Своими воспоминаниями об ИВЛ очевидцы делятся в тематических «ковидных» группах. Люди оказываются на «аппарате» не только из-за коронавируса. Привести к искусственной вентиляции легких может все что угодно — ДТП, перитонит, менингит. Но воспоминания об этом периоде жизни у всех одинаковое — это не больно и не страшно.

«Ничего плохого не было, наоборот. Снились мои маленькие дети, ради них хотелось поскорей выздороветь. Видела врачей, которые дарили мне игрушки. Снилось тепло, счастье, радость. Разное за три недели. Но хорошее, и никакой боли не было».

«Я видел сны, совершенно обычные — какие-то картинки из детства. Ни боли, ни малейшего дискомфорта, ни голода, ни жажды не испытывал. Запомнился сон, что я лежу на дне реки, надо мной прозрачная голубая вода, через которую я вижу небо и облака. Блаженный сон».

«Отец с многочисленными травмами после аварии был в коме на ИВЛ, почти две недели. Говорил, что ничего не снилось и не болело. Помнит дорогу, удар и вот он уже открыл глаза в больнице».

«Провел с менингитом в реанимации неделю в коме. И ВЛ, трахеостома, пункции из позвоночника. Ничего не помню, ничего не болело. Заснул, проснулся и все».

«Заснул, проснулся и все»

«Я отработала пять лет в реанимации. Могу точно сказать, что те, кто приходил в себя, многие слышали, что происходило вокруг, но в тоже время были где-то там, где им было хорошо и не страшно. Помню мужчину, у которого случилась клиническая смерть, но он вернулся. Мы его спрашивали, что он видел. Но, он сказал, что пообещал ТАМ ничего на земле не рассказывать».

«Я не умер, хотя все к тому шло. Что было «там, за чертой» сказать не могу, но могу сообщить, что будет на пороге. Последней вашей мыслью будет: «Все равно, мне — все равно».

Состояние спокойствия и невозмутимости

По словам врачей, во время медикаментозного сна человек ничего не чувствует. Он просто крепко спит.

— Люди на ИВЛ ничего не должны испытывать, потому что они находятся в состоянии седации, — говорит Сергей Саяпин, врач анестезиолог-реаниматолог.

Седация — это медикаментозный сон или, как пишут в медицинских журналах, «сноподобное» состояние умиротворенности, спокойствия и невозмутимости». Современная медицина позволяет сделать этот процесс безболезненным — человек получает снотворное средство и уходит в сон, в забытье, и уже не чувствует, как вводят эндотрахеальную трубку в трахею через рот или нос, как аппарат «дышит» его легкими. В особо критических случаях проводится трахеостомия, когда рассекают переднюю стенку трахеи и вводят трубку непосредственно в ее просвет.

Пациенты могут находиться на ИВЛ от двух до пять недель. Летальность высокая. По словам профессора Сергея Царенко, заместителя главного врача по анестезиологии и реаниматологии московской городской больницы № 52, в течение месяца переводится из ОРИТ в линейные отделения не более 15% пациентов, находившихся на ИВЛ.

«Остальные продолжают лечение или погибают. Есть основания предполагать окончательную летальность в этой группе не менее 60–65%», — говорит Царенко.

Многих пациентов волнует качество наркоза, которое якобы как-то может утяжелить или облегчить состояние медикаментозного сна — проще говоря, «плохой» наркоз спровоцирует кошмарные сны, а «хороший» — радостные.

— Не существует плохого или хорошего наркоза, — говорит Сергей Саяпин. — Существует подходящий наркоз для данного конкретного пациента в данной конкретной клинической ситуации. Главное, правильно применять препарат, и никаких кошмаров не будет. Сейчас снабжение больниц на нормальном уровне, жить и работать можно, нет такого, когда чего-то не хватает.

В начале эпидемии — весной 2020 года — аппараты ИВЛ в сознании обывателей воспринимались как единственное спасение при тяжелой форме ковида: «Не хватает воздуха в легких, дышишь с трудом? — Пусть за тебя подышит аппарат». Считалось, что чем больше закуплено в больницы аппаратов, тем больше жизней удастся спасти. Поэтому поначалу волновал вопрос — хватит ли на всех «вентиляторов». О том, какую опасность может представлять бактериальные осложнения при ИВЛ, тогда мало кто задумывался. Пациенты умирали от суперинфекции, с которой не могли справиться все существующие антибиотики.

«Главное, что мы поняли — пациента с очень низким насыщением крови кислородом, 75% и меньше, не надо немедленно интубировать и переводить на ИВЛ, — рассказывал в интервью „Доктору Питеру“ профессор Константин Лебединский, завкафедрой анестезиологии и реаниматологии СЗГМУ им. Мечникова, президент Федерации анестезиологов и реаниматологов России. — Для начала достаточно дать ему высокий поток кислорода, положить на живот, и сразу картина может совершенно измениться: например, сатурация поднимется до 95%. Этот момент мы стали понимать четко».

— Сегодня тянем с ИВЛ до последнего. Тем более, что уровень сатурации, который за время ковида все научились измерять с помощью пульсоксиметра, совершенно не коррелирует с клинической картиной, — рассказывает Сергей Саяпин, врач анестезиолог-реаниматолог.- Раньше при сатурации 80 и ниже человек был черный от гипоксии. Сегодня встречаются пациенты, у которых сатурация 80, а он лежит розовый, в сознании.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Отделение реанимации и интенсивной терапии в Киеве

Реанимация — это стационарное отделение, в котором проводится комплекс мероприятий, необходимых для восстановления жизненно важных функций организма. Отделение реанимации и интенсивной терапии в Киеве в клинике МЕДИКОМ на Оболонской набережной готово оказывать помощь в режиме 24/7.

Для чего нужна интенсивная терапия?

Реаниматология является направлением медицины, которое занимается оказанием помощи при развитии терминальных или прогрессирующих и угрожающих здоровью и жизни состояний. Выполняющиеся в экстренном порядке мероприятия направляются на устранение пограничного состояния, при котором человек находится между жизнью и смертью.

Проведением интенсивной терапии занимаются анестезиологи-реаниматологи, а выполнением назначений врача и уходом за пациентом — прошедшие специальную подготовку опытные медсестры и санитары. При необходимости для лечения больного привлекаются врачи других направлений: кардиологи, хирурги, эндокринологи и пр.

Госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии может понадобиться не только находящимся в уже терминальном состоянии, но и тем пациентам, у которых присутствует риск его развития. Также короткое пребывание в блоке интенсивной терапии бывает необходимо пациентам, которым была проведена сложная или длительная хирургическая операция под общей анестезией.

Как только состояние пациента стабилизируется, после оценки витальных функций его переводят в послеоперационную палату или стандартное отделение для продолжения лечения.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Показания к проведению реанимационных мероприятий

Необходимость госпитализации в отделение реанимации возникает при появлении:

Показания к проведению реанимационных мероприятий устанавливаются врачами неотложной помощи или профильными специалистами, которые работают в клинике.

Особенности реанимации у детей

Проведение реанимационных мероприятий детям выполняется с учетом возрастных особенностей анатомии, физиологии и психики. Обезболивание операций проводится детскими анестезиологами. При необходимости оказания хирургической помощи ребенок может немедленно доставляться в детский хирургический стационар.

Отделение интенсивной терапии клиники МЕДИКОМ

Интенсивная терапия в клинике МЕДИКОМ — это специализированное отделение, в котором реанимационная помощь может предоставляться и взрослым, и детям. Отделение интенсивной терапии оснащено оборудованием для проведения диагностики, сердечно-легочной реанимации, детоксикации, устранения нарушений гемодинамики, реанимации и интенсивной терапии больных в остром периоде комы, организации парентерального и энтерального питания, ИВЛ. При необходимости в ОРИТ выполняется лабораторная диагностика, эндоскопия, ЭКГ и ЭхоКГ, УЗИ.

Оборудование и устройство реанимационного отделения

Реанимация клиники МЕДИКОМ оснащена современным оборудованием:

В реанимации устроено функционирование круглосуточного поста наблюдения с подключенным к полифункциональной станции мониторинга. Получая эти данные, врачи-реаниматологи и медицинские сестры могут всегда контролировать жизненно важные показатели в режиме реального времени. При необходимости пациент может доставляться в хирургический стационар.

В ОРИТ есть 6 блоков для оказания неотложной помощи с удобными функциональными кроватями, специально оборудованная душевая для гигиены больного, отдельный митинг-рум для встреч представителей пациента с врачами-реаниматологами.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Преимущества отделения интенсивной терапии в нашей клинике

Нет показаний к реанимации при:

Также реанимационные мероприятия не проводятся в тех случаях, когда существует непосредственная угроза жизни реаниматолога.

Почему после операции лежат в реанимации?

Нахождение в отделении реанимации после операции необходимо для нормализации всех жизненно-важных показателей. Если жизни пациента ничего не угрожает, для дальнейшего наблюдения его переводят в хирургический стационар.

Что означает «крайне тяжелое состояние» в реанимации?

Крайне тяжелое состояние в реанимации — это умеренное или глубокое коматозное состояние, анафилактический шок, которые сопровождаются выраженным нарушением деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем, декомпенсацией органов и систем. К крайне тяжелым состояниям могут привести сильные отравления и ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения). В таких случаях пациенту показана ИВЛ (искусственная вентиляция легких).

Врачи

В отделении интенсивной терапии клиники МЕДИКОМ работает уникальная команда специалистов, способная обеспечить высокий уровень медицинской помощи в самых критических ситуациях.

Ищете стационар с хорошо оснащенным и надежным отделением реанимации в Киеве? Обращение в подразделение клиники МЕДИКОМ на Оболони станет правильным решением. Оснащенность ОРИТ в нашей клинике соответствует уровню передовых больниц США, Израиля, Германии. Благодаря чему наши специалисты могут применять лучшие практики и помогать пациентам выходить из острых состояний быстро и без осложнений.

Доморацкий Алексей Эдуардович

Заведующий отделением реанимации, врач-анестезиолог, к.м.н., доцент

Георгиев Михаил Иванович

Гершкович Игорь Викторович

Врач-кардиолог, реаниматолог, терапевт высшей категории, к.м.н.

Гончар Ярослав Васильевич

Парфенюк Станислав Александрович

Углев Евгений Игоревич

Врач-анестезиолог второй категории, детский врач-анестезиолог

Шостак Максим Анатолиевич

Щириця Андрей Алексеевич

Врач-анестезиолог высшей категории

Стоимость услуг в отделении реанимации

На услуги, обозначенные звездочкой *, скидка постоянного клиента 10% и 15% не распространяется.

4615. Электрическая кардиоверсия (электроимпульсная терапия)

4730. * Ингаляционно-интравенозная анестезия 3-4 часа

4731. * Сочетанная анестезия каждый последующий час после 4-х годин

4732. * Ингаляционно-интравенозная анестезия каждый последующий час после 4-х часов

4846. Замена трахеостомической канюли (без стоимости канюли)

4067. * Стационарное лечение в палате интенсивной терапии для взрослых (1 сутки)

4068. * Дневное стационарное лечение в палате интенсивной терапии в условиях стационара для взрослых (1 час)

4069. * Стационарное лечение в палате интенсивной терапии для детей (1 сутки)

4070. * Дневное стационарное лечение в палате интенсивной терапии в условиях стационара для детей (1 час)

Лицензии и сертификаты

Дуже дякую, що врятували батька. Здоров’я всьому персоналу

Огромная благодарность врачам интенсивной терапии клиники! Говорят, после ИВЛ мало кто выкарабкивается. Но, не в моем случае. Я жизнью обязан медработникам клиники. Трудно найти слова для благодарности. Спасибо за сохранение крепкого здоровья! Это ценно!

З клінікою та відділенням інтенсивної терапії довелося познайомитися з дуже поганого приводу. Хочу віддати належне професіоналізму та компетентності тутешніх лікарів. В клініку привезли піврічного сина сестри з сильним зневодненням. Напередодні була найсильніша блювота та моторошна діарея. А потім все різко припинилося, але дитина стала мов нежива — вся посиніла, очі почали закочуватися. Швидко викликали швидку. Хлопці — молодці, відреагували миттєво. Дуже швидко малого поставили «на ноги». Ми, правду кажучи, не поспішали виписуватися. Самі просили, щоб обстежили добре та призначили всі аналізи. Рекомендую взяти цю клініку на замітку всім матусям — Оболонська набережна 9.

Слова искренней благодарности и глубокой признательности врачу-реаниматологу Андрею Олеговичу Присяжнюку. Могу сказать — человек действительно на своем месте! Буквально с того света вытащил мою жену Закомаркину О. П. В клинику поступили с сердечным приступом. Мгновенно провели все необходимые мероприятия, взяли анализы. Я при этом не присутствовал, но видел как медработники буквально «летали». Уже через несколько часов дали повидаться с женой. Все самое страшное уже позади. Не знаю, чем бы закончился приступ, окажись мы в другой больнице. Спасибо вам еще раз!

Вперше за багато років я в шоці, але приємному! Сестра потрапила в реанімацію з інсультом. Черговий лікар зрозуміло і коректно пояснила мені стан сестри, які саме дослідження та аналізи будуть проводити. Мені навіть здалося, що вона сама переживає за мою сестру. Хочу відзначити доброзичливість і ввічливість персоналу. Сестра вже вдома. Інсульт пройшов без важких явних наслідків і це тільки завдяки швидкій і професійної допомоги лікарів клініки! Дуже дякую!

Всего отзывов

Люди, у которых кто-то из близких оказывался в больнице, могли слышать слова вроде: «Пациент находится в состоянии средней тяжести». Есть и другие оценки состояния больного, но что означает каждая из них? Об этом АиФ.ru рассказал Иван Петькиев, медицинский директор сети онкологических клиник, заведующий отделением анестезиологии и реанимации, врач-анестезиолог-реаниматолог.

Легкая степень

Самая легкая степень тяжести — это удовлетворительное состояние человека, отмечает Иван Петькиев. « Например, если пациент поступает на плановую операцию, его ничего не беспокоит, но по какому-то заболеванию ему нужно пройти обследование или прооперироваться. В этом случае его состояние расценивают как удовлетворительное, то есть нет никаких угроз для жизни, нет нарушения работы жизненно важных органов. Такие пациенты обычно поступают в больницы в плановом порядке либо для подготовки к операции, либо для диагностики», — поясняет Иван Петькиев.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Средняя тяжесть

Состояние средней тяжести, как отмечает специалист, — это описание основной категории пациентов, которые находятся на стационарном лечении по каким-то показаниям. « Это, как правило, наличие определенных жалоб, но без нарушения жизненных функций. То есть у пациента некритично нарушены функции органов и систем, но есть развивающиеся осложнения и жалобы, которые приносят беспокойство и дискомфорт, однако не угрожают жизни», — рассказывает Иван Петькиев.

Примером такого состояния может служить декомпенсация хронических заболеваний, острые хирургические патологии, отмечает анестезиолог-реаниматолог. Пациент может попасть в стационар как с гипертоническим кризом, так и лечь планово на дообследование и лечение, включая операции.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

К тяжелым пациентам относят людей, которые, как правило, находятся в палате интенсивной терапии или в отделении реанимации — это определяется тем, каков его статус (существуют критерии тяжести состояния), какая тактика лечения выбрана, как протекает основное заболевание. Также учитывается перспективность либо курабельность (возможность излечения) того или иного заболевания. « Пациенты в таком состоянии могут находиться и в условиях обычного отделения, если состояние тяжелое, но стабильное (существует деление пациентов в тяжелом состоянии на стабильных и нестабильных). Если отмечается состояние тяжелое нестабильное, то пациент автоматически переводится в реанимацию. В случае улучшения состояния до степени средней тяжести человека могут перевести из реанимации в обычную палату», — говорит Иван Петькиев.

При этом, если состояние пациента стабилизируется, то есть становится тяжелым, но стабильным, он может быть переведен из отделения реанимации в профильное стационарное отделение. Особенно если у данного пациента не ожидается улучшения по течению заболевания, когда нет перспектив излечения. Таких пациентов переводят в хоспис, в паллиативное отделение либо в профильное отделение, где он будет находиться какое-то время. Также такого пациента могут выписать домой под паллиативный патронаж. « Обычно такое случается, когда речь идет о пациентах с онкологическими заболеваниями или с системными хроническими патологиями, например, спинально-мышечной атрофией. Домашнее наблюдение пациенты могут получать даже с аппаратом ИВЛ, но, естественно, под контролем специалистов», — говорит анестезиолог-реаниматолог.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

К числу подобных хронических патологий, помимо неврологических, относятся системные аутоиммунные, сердечно-сосудистые заболевания. При этом стоит понимать, что такие пациенты нередко и вовсе фактически живут в стационарах или просто часто госпитализируются.

Человека стабилизируют в условиях реанимации, и, если он очень хочет домой и его состояние это позволяет, то пациента могут выписать под наблюдение по месту жительства. В онкологическом профиле много пациентов, которые балансируют от статуса «тяжелый стабильный» до реанимационного больного. Все зависит от заболевания, стадии его прогрессирования, этапов лечения.

На этапе паллиативной помощи состояние пациента может меняться часто и довольно сильно — от средней степени тяжести до крайне тяжелого. « Тут у врача основная задача — предупредить осложнения или каскад осложнений, чтобы не было эффекта домино, когда развивается полиорганная недостаточность. Ведь, например, сбой в работе сердца может повлечь за собой сбой в работе дыхательной системы, печени, почек, при этом страдает головной мозг. Задача анестезиолога-реаниматолога в этой ситуации — разорвать патологическую цепочку, этот замкнутый круг, чтобы можно было восстановить работу систем», — поясняет Иван Петькиев.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Крайняя степень тяжести

Это пациенты, которые находятся исключительно в условиях реанимации. « Для них не существует других вариантов, так как такие люди находятся на грани жизни и смерти. Нет тут и деления состояния на стабильное и нестабильное. В этом случае врачи делают все возможное, чтобы стабилизировать пациента и спасти его жизнь», — рассказывает врач. Со стабилизацией может поменяться и оценка состояния человека.

Как отмечает специалист, крайняя степень тяжести — это вовсе не приговор: определенные перспективы есть. « Врачи оценивают свои возможности и тактику лечения, которое позволит получить нужный результат. Есть определенные критерии по нарушению функции органов, которые врач анестезиолог-реаниматолог может спротезировать, то есть искусственно поддержать. Например, если у пациента выраженная дыхательная недостаточность на фоне тяжелой пневмонии, когда он не может самостоятельно эффективно дышать, то протезирование дыхательной функции — это перевод его на ИВЛ. Такая мера позволяет предотвратить развитие более грубых осложнений, сказывающихся на состоянии других органов и систем, а также развитие или усугубление синдрома полиорганной недостаточности», — рассказывает анестезиолог-реаниматолог.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Кто лечит пациента?

Во время пребывания в стационаре у пациента могут смениться несколько врачей. Так, если больной находится в состоянии средней тяжести, его ведением вполне может заниматься профильный врач в отделении. « Но по мере ухудшения, как только пациент становится тяжелым, особенно тяжелым и нестабильным, его передают в руки анестезиолога-реаниматолога», — рассказывает Иван Петькиев.


КРАЙНЕ ТЯЖЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ В РЕАНИМАЦИИ НА ИВЛ ПРОГНОЗ

Что надо помнить родственникам?

Родственникам пациентов, если они в телефонном разговоре с врачом слышат, что у пациента состояние средней тяжести, паниковать не стоит. Помним о том, что это описание большей части людей в больницах по всему миру.

«Если же вы позвонили и вам сказали, что родственник в состоянии средней тяжести, а вечером или на завтра он уже получил оценку «тяжелый», то вы вправе спросить, что случилось и по каким причинам его стали так оценивать. И тогда врач, который занимается пациентом, должен объяснить, что в этом случае у человека отмечается отрицательная динамика по течению основного заболевания, например, падает давление, возникло нарушение ритма сердца, ухудшение дыхательной функции», — поясняет Иван Петькиев.

При этом стабилизировать пациента врачи могут как в тот же день, так и в последующие дни. « То, что пациент тяжелый и нестабильный в один момент не говорит о том, что завтра он будет таким же. Да, 100% гарантий никто не даст, но и оценка состояния как тяжелое нестабильное не является приговором. Человек вполне может выйти из этого состояния», — отмечает анестезиолог-реаниматолог.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: