ВЕЩЕСТВО SKQ 1

Митовитан/Mitovitan на основе ионов Скулачева

Вебинар об интервенционной сыворотке Митовитан/Mitovitan, прерывающей процесс старения кожи

SkQ — класс митохондриально-направленных антиоксидантов, разработанных под руководством академика Владимира Скулачёва.

Иногда термин SkQ применяется в узком смысле для обозначения катионного производного растительного антиоксиданта пластохинона.

Видео и лекции — популярно и доступно про антиоксидант SkQ1, Ионы Скулачёва, механизм старения и способы остановить старение. Смострим, слушаем и делимся ссылками со всеми интересующимися!

Биологическое старение (рассказывает биолог Максим Скулачев)

Можно ли победить старение? Как прожить дольше и чувствовать себя здоровым!

Разработка ученых МГУ им. М. В. Ломоносова способна предотвратить повреждения сосудов, возникающих из-за «паники» иммунитета при COVID-19. Введение в кровь антиоксиданта SkQ, уничтожающего свободные радикалы, препятствует атаке иммунной системы на здоровые ткани, снижает вероятность разрушения внутренних органов, возникновения тромбов и инсультов. Пока препарат доказал свое действие только на лабораторных мышах. Без лечения гибли абсолютно все зараженные новым коронавирусом грызуны, а с предварительным введением определенных доз SkQ умирала только пятая часть животных.

МОСКВА, 20 марта. / ТАСС/. Специалисты Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова обнаружили у ранее разработанного ими антиоксиданта способность блокировать у животных механизм, приводящий к смерти при тяжелой инфекции, травме и других критических состояниях. Выводы помогут снизить смертность среди тяжелобольных людей, сообщила в понедельник пресс-служба вуза.

Авторы обнаружили у антиоксиданта SkQ1 способность препятствовать выработке активных форм кислорода в митохондриях — процессе, участвующем в развитии цитокинового шторма.

Исследователи в экспериментах с животными смоделировали четыре смертельно опасных состояния: сильную инфекцию, последствия тяжелой травмы или обширного хирургического вмешательства, переохлаждение и токсическое поражение. Согласно выдвинутой гипотезе, в организме живых существ предусмотрен «механизм самоликвидации», срабатывающий, когда такое животное оказывается в тяжелом состоянии.

По мнению авторов, результаты исследования открывают широкие перспективы для применения таких антиоксидантов при лечении людей, находящихся в критическом состоянии, что поможет предотвращать гибель пациентов. Результаты работы опубликованы в журнале Scientific Reports.

Учёные из Научно-исследовательского института физико-химической биологии имени А. Н. Белозерского (НИИФХБ) МГУ имени М. В. Ломоносова выяснили, что антиоксидант SkQ1, созданный в МГУ, обладает сильным антибактериальным действием. Исследование выполнено в рамках реализации проекта «Ноев Ковчег» (при поддержке РНФ), его результаты опубликованы в журнале Scientific Reports.

Митохондриально-направленный антиоксидант SkQ1 — синтетическое соединение, полученное учеными МГУ. Оно состоит из иона Скулачёва, или SkQ+, и мощного растительного антиоксиданта пластохинона (Q), которые соединены между собой цепочкой углеродных атомов. Соединение заряжено положительно и проникает в митохондрии, где обезвреживает ядовитые активные формы кислорода. Уже опубликованы работы о том, что SkQ1 замедляет старение мышей, значительно ускоряет заживление диабетических ран, помогает при борьбе с аутоиммунным артритом у крыс.

«Мы исследовали действие митохондриально-направленного антиоксиданта SkQ1 на бактериальные клетки и выяснили, что SkQ1 является сильным антибиотиком. Мишень этого антибиотика — мембрана бактерий, разность потенциалов на которой он снижает», — сообщает Павел Назаров, первый автор статьи, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник НИИФХБ имени А. Н. Белозерского МГУ.

Оказалось, что SkQ1 проявляет сильную антибактериальную активность по отношению к грамположительным бактериям Bacillus subtilis, Mycobacterium sp. и Staphylococcus aureus, а также грамотрицательным Photobacterium phosphoreum и Rhodobacter sphaeroides. Более устойчивые бактерии, такие как кишечная палочка (Escherichia coli), могут защищаться от SkQ1 только наличием особых помп множественной лекарственной устойчивости, но при их отсутствии (ингибировании) Escherichia coli обречена разделить судьбу менее «удачливых» бактерий.

«Резистентность к антибиотикам — один из серьезнейших вызовов для современной медицины. Одна из важных идей статьи заключается в том, что SkQ1 проявляет антибактериальную активность в отношении сразу обеих групп бактерий: и грамположительных, и грамотрицательных. Нами показано, что SkQ1 потенциально может быть эффективным в защите зараженных млекопитающих, убивая даже резистентные бактерии», — говорит Павел Назаров.

Работа полностью выполнена сотрудниками и выпускниками МГУ. Учёные также разрабатывают лекарственные препараты с SkQ1 в качестве действующего вещества. Первый такой препарат — глазные капли Визомитин — уже несколько лет успешно продаётся в аптеках России.

SkQ1 — это вещество, разработанное и синтезированное в МГУ и представляющее собой так называемый «ион Скулачёва» или «проникающий катион». Он адресно накапливается в митохондриях живых клеток и эффективно нейтрализует свободные радикалы, образующиеся в этих органеллах.

Применение SkQ1 и других веществ этого класса позволяет замедлить процесс биологического старения. Это подтверждается результатами большого количества исследований, проведённых как экспертами МГУ, так и других университетов и институтов России, Швеции, Германии, США, Австралии и других стран. В том числе это подтверждается результатами клинических исследований лекарственных препаратов с использованием митохондриальных антиоксидантов в качестве действующего вещества.

«Пятнадцать лет назад выдающийся учёный-биохимик академик Владимир Петрович Скулачёв загорелся идеей создания лекарства, которое увеличило бы продолжительность жизни и улучшило её качество. За прошедшее время была проделана огромная работа, и то, что удалось сделать, мне кажется, блестящий результат. Я считаю, что подобные проекты крайне важны, и именно их и ждёт общество от учёных», — отмечает ректор МГУ Виктор Садовничий.

«Совместимость и стабильность компонентов препаратов при длительном хранении представляет серьёзную проблему при создании новых косметических и лекарственных препаратов», — комментирует заместитель научного руководителя проекта Максим Скулачёв.

Исследователи предложили необычный способ решения задачи, создав универсальный продукт «Митовитан Актив», предназначенный для добавления в другие средства ухода непосредственно перед нанесением на кожу. Новый препарат открывает широкие возможности для использования защитных свойств SkQ1 для сохранения молодости кожи. В проведённом с участием более 90 человек тестировании-апробации новое косметическое средство показало безопасность и высокую эффективность в улучшении состояния кожи.

«Полученные нами результаты и теоретические построения позволяют утверждать, что старение высших организмов и человека происходит не только и не столько вследствие накопления случайных ошибок, но является запрограммированным процессом, последней стадией индивидуального развития — онтогенеза. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что скорость старения может регулироваться, то есть старение может быть ускорено или замедлено в зависимости от определённых факторов, связанных, в первую очередь, с процессом эволюции. Краеугольным камнем в обосновании этой концепции является феномен нестареющего существа — африканского грызуна голого землекопа Heterocephalus glaber», — добавляет научный руководитель проекта Владимир Скулачёв.

Исследования также проходят при поддержке Российского научного фонда в рамках проекта создания банка-депозитария живых систем «Ноев ковчег».

Прошлое, настоящее, будущее

«Понимание старения радикально изменилось»

Михаил Киров, Медновости

Противоречат ли попытки замедлить старение данным современной науки? Что такое митохондриальные антиоксиданты и почему они могут победить возрастные заболевания? Чего удалось добиться разработчикам «лекарства от старости» на сегодняшний день?

На эти и другие вопросы в интервью МедНовостям отвечает Максим Скулачев, заместитель руководителя проекта «Ионы Скулачева», директор компании Митотех, созданной при МГУ им. Ломоносова.

– У ионов Скулачева довольно долгая история. Расскажите, как начинался этот проект.

– Все началось в конце 60-х, когда было открыто электричество в митохондриях. Самое важное доказательство его наличия было получено именно в МГУ, в группе моего отца, Владимира Петровича Скулачева. Для подтверждения гипотезы, впервые выдвинутой будущим нобелевским лауреатом Питером Митчеллом, они применили необычные молекулы, которые имеют электрический заряд, но при этом могут проникать через биологические мембраны, образованные двойным слоем липидов. Было предположено, что если Митчел прав и внутри митохондрий имеется отрицательный заряд, то положительно заряженные молекулы с такими свойствами будут всасываться из цитоплазмы митохондриями. Что и было блестяще продемонстрировано в эксперименте.  Директор Института энзимологии в Мэдисоне Дэвид Грин был настолько очарован изяществом идеи советских ученых, что предложил называть эти противоестественные вещества – одновременно и заряженные, и жирные молекулы – ионами Скулачева. То есть у этого термина весьма почтенная история, и, подчеркну, предложен он был не нами.  Кстати, уже тогда, в начале 70-х, в одной из статей Владимир Петрович писал об этих ионах, что если понадобится внедрить что-то в митохондрии – то вот оно, идеальное средство доставки.

– Тем не менее, о медицинском применении речи тогда не шло?

– Но со временем ситуация изменилась?

– Приблизительно к концу 90-х годов стало понятно, что митохондрии – не только «энергетическая станция» клетки, но и важнейший источник свободных радикалов, наносящих вред при самых разных патологиях. И, соответственно, эти процессы можно остановить, если воздействовать на митохондрии антиоксидантами, нейтрализующими свободные радикалы. Опять же, идея использовать для этого ионы Скулачева не наша, первым это предложил ученый из Кембриджа Майкл Мерфи – он решил просто «пришить» к ним какую-нибудь молекулу с мощными антиоксидантными свойствами и таким образом нейтрализовать разрушительное действие активных форм кислорода. Было синтезировано несколько таких соединений, и одно из них, MitoQ,  показалось достаточно перспективным, из него попытались сделать лекарство.

Мерфи хорошо знаком с Владимиром Петровичем, так что мы знали об этой работе. Но ознакомившись со структурой вещества, Владимир Петрович предположил, что был выбран не самый лучший антиоксидант. В MitoQиспользовался убихинон – переносчик электронов в митохондриях животных. А Владимир Петрович считал, что более эффективным будет пластохинон – вещество, которое выполняет похожие функции в растениях, синтезирующих кислород, а ведь там самая большая концентрация свободных радикалов. Но Мерфи не стал вносить изменения – фармакологический проект был уже запущен, нашлись инвесторы, а с новым соединением пришлось бы переделывать массу исследований, так что он просто пошел по пути наименьшего сопротивления.

В итоге мы решили «сварить» свой собственный митохондриальный антиоксидант. Под наш проект выделил небольшой грант фонд Олега Дерипаски – тогда это была чистая благотворительность. И на эти средства в лабораториях МГУ были синтезированы несколько вариантов вещества. Один из них,  SkQ1, оказался достаточно стабильным и работоспособным, но, главное, он превосходил MitoQ  по целому ряду параметров.

– Вы изначально намеревались останавливать старение, или задачи были более скромными?

– Нет, борьба со старением всегда была главной целью. Потому-то Владимир Петрович так боялся, что Мерфи из-за своего неудачного выбора похоронит всю идею, что к этому моменту он окончательно уверовал в запрограммированность старения и в митохондриальную теорию старения.

Суть ее в том, что раз митохондрия – самое грязное место в клетке, то, если природе зачем-то нужно постепенно выводить из строя организм, нарушая все его жизненно важные функции, то лучшего способа, чем медленное отравление активными формами кислорода, которые вырабатываются в митохондриях, не придумаешь. Не мгновенная гибель – поначалу организм хорошо справляется с этим – а медленное угасание, снижение эффективности всех систем – это и есть старение.

– А предположение о том, что этот процесс в принципе можно регулировать или остановить, не встретило протестов со стороны научного сообщества?

Более того, сейчас уже есть более-менее достоверные данные о некоторых методиках, позволяющих замедлить возрастные изменения. Например, ограничение питания – его эффективность доказана на большом количестве лабораторных животных. В США сейчас завершаются многолетние исследования на макаках-резусах – моделях, максимально близких к человеку. Результаты несколько противоречивые, но несомненно, что пониженное потребление калорий защитило этих животных от одряхления – разницу можно видеть невооруженным глазом. Есть ряд химических соединений, которые пытаются использовать с той же целью. Одна из последних находок – рапамицин, показавший впечатляющие результаты в экспериментах на мышах. Так что мы с нашей теорией митохондриального старения больше не еретики и не сумасшедшие в научном сообществе.

– Сколько молекул, обладающих антивозрастным потенциалом, сейчас исследуется у вас?

– Работающих – около десятка. Их свойства можно варьировать, меняя длину молекулы, присоединяя к ней разные антиоксиданты, добавляя метильные группы и т.д. Мы, кстати, обнаружили несколько природных «ионов Скулачева» – веществ с очень похожей структурой, которые используются некоторыми растениями для борьбы с микробами.

Как правило, чем мощнее антиоксидантные свойства, тем меньше стабильность молекулы, и наоборот, так что приходится выбирать. Но это – научная часть нашей работы. Чтобы любое из этих соединений пустить в клинику, необходимо огромное количество исследований по фармакокинетике и токсикологии – в какие органы оно распределяется, как выводится из организма и т.д. Это довольно сложно, а главное не очень интересно с точки зрения науки, однако все должно быть выполнено, если мы хотим делать лекарства. Полный цикл исследований пока прошло только одно соединение – SkQ1, пластохинонил-децил-трифенилфосфоний. Под вопросом его родамин-содержащий аналог SkQR1. Это вещество обладает рядом интересных особенностей, в частности, в лаборатории оно намного лучше работает при повреждениях почек, но хватит ли нам ресурсов, чтобы довести его до клиники, пока сказать не могу.

– На какой стадии находятся сейчас исследования самого изученного вещества, SkQ1?

– Вещество в концентрации 250 нмоль/л прошло клинические исследования, необходимые для регистрации в РФ, и выведено на рынок – это препарат Визомитин, применяемый при синдроме сухого глаза. Однако по нашей инициативе клинические  исследования препарата продолжаются. Кроме того, у нас есть все основания надеяться, что в самое ближайшее время мы получим разрешение на проведение клинических исследований SkQ1 в США.

– Насколько изучена безопасность  этого соединения?

– Значительно лучше, чем у любого другого нового лекарства. Собраны все данные по токсикологии, определена летальная доза – она в десятки тысяч раз выше по сравнению с терапевтической. Известно, что у SkQ1 нет эффекта накопления при длительном приеме – он очень быстро выводится из организма. Причем нам стоило больших усилий проследить все эти процессы именно из-за того, что терапевтические дозы вещества очень малы, и зарегистрировать их можно только с помощью достаточно сложного и дорогостоящего оборудования.

Главный вопрос, конечно, заключается в том, что SkQ1 блокирует апоптоз, самоликвидацию клетки, запускаемую активными формами кислорода. С одной стороны, это хорошо, ведь считается, что мы стареем из-за того, что возрастает количество апоптозов на единицу времени в тканях. Но с другой стороны апоптоз – главная антираковая защита, этот механизм позволяет отбраковывать и вовремя уничтожать клетки, которые начинают бесконтрольно делиться. Соответственно, раз вещество блокирует этот процесс, то оно должно вызывать рак. Но тут все дело в деталях. Механизмов апоптоза несколько. И наше вещество воздействует только на одну «ветку» этого процесса, опосредованную активными формами кислорода митохондрий. И этот вид апоптоза, по счастью, никак не задействован в защите против онкологических заболеваний. Кстати, одно из первых исследований SkQ1 проводил Владимир Николаевич Анисимов из питерского Института онкологии имени Петрова. И он обнаружил, что SkQ1 не только не вызывает онкологических заболеваний, но и несколько замедляет их развитие. Конечно, это не противоопухолевый препарат, но и такой эффект у него был отмечен.

Конец первой части интервью. Ориентировочная дата публикации второй части – 28 января.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru17.01.2014

Доказательство теории запрограммированного старения организма

Выступление Максима Скулачева в рамках проект «Гиндин-фестиваль» Дома учёных научного центра РАН в Черноголовке. Доказательство теории запрограммированного старения организма и последние результаты Проекта SkQ и других научных групп.

Когда и как человек присоединится к клубу нестареющих существ

Можно ли остановить старение человека и почему борьба за вечную молодость превратилась в чисто техническую задачу по разработке лекарств? На эти и другие вопросы ответит Максим Скулачев, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник биологического факультета МГУ им. Ломоносова. Научный цикл лекций, который организует Департамент науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы совместно с проектом «Сноб».

Лекарство против шторма

Ученые из МГУ им. М.В. Ломоносова, совместно с компанией «Митотех» занимавшиеся разработкой «эликсира молодости» (препарат на основе антиоксиданта SkQ), решили проверить, может ли это средство снизить последствия губительного влияния на организм COVID-19. Оказалось, что созданное ими вещество положительно влияет на состояние сосудов в ситуации, когда чрезмерно активно работающий иммунитет начинает разрушать организм в борьбе с вирусом. Ученые провели лабораторный эксперимент и опубликовали его результаты в журнале Biochimica et Biophysica Acta (BBA) – Molecular Basis of Disease.

Разработка SkQ — вещества, которое проникает внутрь митохондрий (энергетических станций клеток) и выводит из них свободные радикалы, была начата в начале 2000-х годов. Так как оно способно замедлять процесс старения, в СМИ его назвали эликсиром молодости. С этого времени ученые провели множество разных экспериментов. Завершением одного из них стал выпуск на рынок глазных капель, препятствующих появлению синдрома «сухого глаза» и некоторых других возрастных глазных болезней. Лекарство давно получило регистрацию и продается в российских аптеках, а также находится на финальной стадии испытаний в США.

Наблюдение за воздействием SkQ на эндотелий

Теперь же было принято решение использовать вещество против COVID-19 — еще несколько лет назад исследователи заметили необычное свойство SkQ ограничивать воспалительный ответ при добавлении цитокинов. Ученые предположили, что субстанция могла бы помочь при цитокиновом шторме, который развивается у некоторых коронавирусных пациентов в тяжелых случаях.

— Открытие было сделано «в пробирке», в данном случае на культуре клеток эндотелия человека, — пояснил ведущий научный сотрудник МГУ имени Ломоносова и гендиректор компании «Митотех» Максим Скулачев. — Мы выращивали в пробирках человеческие клетки, добавляли туда SkQ, а далее проводили разные эксперименты. В частности, добавляли цитокины — молекулы, отвечающие за противовоспалительный ответ организма. И оказалось, что воспалительных процессов, типичных для сосудов при взаимодействии с большим количеством цитокинов, не происходило. В условиях пандемии COVID-19 открытие может получить шанс на реализацию в виде препарата для повышения выживаемости тяжелых больных.

Как можно смотреть на статьи?

Главное в нашей технологии, лекарствах – это действующее вещество SkQ. Поскольку это уникальная аббревиатура, в любой базе данных научных статей можно сделать поиск по ключевому слову SkQ. Результат показывает, что о SkQ опубликовано уже более 200 научных статей. Причем публикации начались с 2007 года, когда наш проект получил и решил опубликовать первые научные результаты. Кстати, последнее время появляется все больше результатов с SkQ из зарубежных лабораторий. Прочитав наши публикации, многие ученые просят предоставить им вещество для своих собственных экспериментов. Обычно мы охотно соглашаемся. Знание лишним не бывает.

Медицина. Следующие 20 лет. Препараты против старения (рассказывает биолог Максим Скулачёв)

Документальный фильм на телеканале «Доктор»

Мы и наука. Наука и мы. Генные инженеры создадут новую цивилизацию. Эфир 07. 2018

Программа о том, как наука изменит нашу жизнь в ближайшем будущем. Из очередного выпуска мы узнаем, что через 10 генные инженеры создадут новую цивилизацию. Гости: Скептики: Максим Скулачёв – молекулярный биолог, ведущий научный сотрудник НИИ физико-химической биологии имени А. Н. Белозерского МГУ; Вячеслав Моисеев – эксперт по философии и методологии науки, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии, биомедэтики и гуманитарных наук МГМСУ имени А. И. Евдокимова; Оптимисты: Станислав Бушев – философ, заместитель декана философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова; Павел Волчков – молекулярный биолог, заведующий лабораторией геномной инженерии МФТИ.

Серия статьей Максима Скулачева в журнале Forbes — о механизмах эволюции, генетической программе старения и способах продления молодости.

«Лекарство от старости может появиться в аптеках уже через два-три года». Об этом в интервью RT заявил директор НИИ Митоинженерии МГУ Максим Скулачёв. По его словам, работа над препаратом была начата в России несколько лет назад. В основе инновационной биотехнологии — метод блокировки свободных радикалов в митохондриях при помощи специального вещества. По мнению собеседника RT, в обозримом будущем человек сможет продлить период молодости организма в два раза.» Отличная статья с массой интересных подробностей о проекте Скулачева!

Cosmopolitan рекомендует! «Митовитан» в подборке самых «крутых» сывороток для лица — легких по текстуре, невероятно эффективных по воздействию, с большой концентрацией активных веществ, способных творить чудеса! Омолаживающая сыворотка Mitovitan, разработанная группой ученых из МГУ- в одном списке с такими именитыми брендами как Clinique, Chanel, EsteeLauder, YvesSaintLaurent и Givenchy- подробнее читайте в статье «Выбираем сыворотку для лица: 8 бестселлеров и 8 новинок», Cosmopolitan, 03-2017.

Не забудьте делиться новостями со своими друзьями в соц.сетях — вдруг кому-то будет очень кстати!

Положительный эффект действия SkQ объясняется его характерными свойствами:

Проникновение в митохондрии

Благодаря своей липофильности SkQ-вещества способны проникать через липидный бислой. Движение происходит по электрическому потенциалу за счет наличия положительного заряда. Митохондрии клетки — единственный внутриклеточный компартмент с отрицательным зарядом. Поэтому SkQ эффективно проникает и накапливается именно в них.

Коэффициент накопления может быть оценен из уравнения Нернста. Для этого нужно учесть, что потенциал плазматической мембраны клетки составляет около 60 mV (цитоплазма имеет отрицательный заряд), а потенциал мембраны митохондрий — около 180 mV (матрикс имеет отрицательный заряд). В результате электрический градиент SkQ между внеклеточной средой и матриксом митохондрий составляет 104.

Прямое ингибирование АФК

Redox reaction of SkQ

Окисление органических веществ клетки АФК представляет собой цепной процесс. Цепные реакции превращений осуществляются с участием активных свободных радикалов — перекисных (RO2*), алкоксильных (RO*), алкильных (R*), и самих АФК (супероксид анион, синглетный кислород).

Одна из главных мишеней АФК — кардиолипин, полиненасыщенный фосфолипид внутренней мембраны митохондрий, особенно чувствительный к перокислению. После атаки C11 атома линолевой кислоты кардиолипина образуется пероксильный радикал, который стабилизируется в позициях C9 и C13 за счет соседних двойных связей.

Еще одно важное свойство SkQ — возобновляемость. После нейтрализации АФК пластохиноновый остаток переходит в окисленную форму. Далее его быстро восстанавливает комплекс III дыхательной цепи. Таким образом, за счет функционирования дыхательной цепи SkQ существует главным образом в восстановленной, активной форме.

Подавление множественной лекарственной устойчивости

О механизме старения человека, уникальности молекулы SkQ1, о результатах и дальнейших планах проекта Скулачёва! Все доступно, и как всегда — интересно! Семинар в зале-ротонде под куполом 31 этажа МГУ, под тем самым шпилем со звездой Главного здания МГУ! Семинар проводился в рамках презентации нового продукта «Митовитан-Актив». 40 минут.

Насколько много внимания ученых привлекли к себе эти статьи?

Это тоже можно узнать. В тех же базах данных научных статей подсчитывается, сколько раз работы по SkQ процитировали в других научных статьях. В нашем случае оказывается, что уже больше 3000 раз. Это более, чем серьезно.

Статьи бывают разных типов. Бывают экспериментальные – описывающие конкретные результаты каких-то опытов и наблюдений, а бывают обзорные, которые суммируют результаты экспериментальных статей с целью сформулировать какую-нибудь новую идею. У нас есть и такие, и такие. Для удобства мы пометили обзорные статьи модным стикером «review».
Но, разумеется, всех интересует суть научной статьи. Что такого нового она сообщает? В нашем случае это самые разные факты: формулы веществ, которые разработаны в рамках проекта, как они действуют на те или иные биологические объекты, как они замедляют старение животных, и, даже как они действуют на людей (результаты клинических исследований).

Поэтому для удобства прочтения, мы сгруппировали статьи про SkQ в небольшие тематические подборки

Как победить старость? Максим Скулачев, TEDx LavrushinskyLn

Максим Скулачев – потомственный биолог, рассказывает о многолетней работе своего отца, Академика РАН Владимира Петровича Скулачева и созданного им коллектива, над созданием лекарства от старения. На основе изобретенного препарата SkQ1 и наблюдений за его применением, ученые доказали возможность победы над старением, которая стала чисто технологической задачей. Максим Скулачев — ученый-биолог, изобретатель препаратов, замедляющих старение. С 2005 года является одним из руководителей биомедицинского проекта «Практическое применение ионов Скулачева», созданного под эгидой МГУ для разработки лекарственных препаратов на основе действующих веществ нового типа — митохондриально-адресованных антиоксидантов. Автор более 40 статей в международных научных журналах, более 50 патентов и заявок на патент в США, Европе, России и других странах. Обладатель Scopus Award Russia за научно-инновационную деятельность в области биотехнологии и медицины 2014 года.

Лечение митохондрий митохондриально-адресованными препаратами

Авторская программа Марины Аствацатурян «Медицина в контексте», тема: «Лечение митохондрий митохондриально-адресованными препаратами». Гость программы: Мулкиджанян Армен Яковлевич, доктор биологических наук, профессор Оснабрюкского университета (Германия), сотрудник НИИ физико-химической биологии им. А.Н. Белозёрского МГУ.

Буйство иммунитета

По словам Максима Скулачева, эндотелий (слой клеток, выстилающий внутреннюю поверхность кровеносных сосудов) очень специфично реагирует на цитокины. Для него это сигнал о том, что в организме появилась инфекция. Значит, нужно срочно «раздвигать контакты» между клетками, чтобы пропустить находящиеся в крови «рабочие элементы» иммунитета внутрь тканей.

Это нормальная реакция организма, но когда цитокинов становится слишком много, процесс приводит к слишком сильному повышению проницаемости сосудов. Именно такое явление (цитокиновый шторм) характерно для тяжелых случаев COVID-19 — организм не сразу чувствует болезнь, зато потом, неожиданно обнаружив огромное количество «врагов», поднимает «панику». Причем развивается такая реакция иммунитета за считаные часы, а порой минуты. Больной, еще недавно находившийся в удовлетворительном состоянии, внезапно оказывается на грани смерти.

— Из-за «размягчения» сосудов у человека возникают отеки в самых разных частях тела, но особенно опасно, когда это происходит в легких. Расстояние от границы легочного пузырька до оплетающих его капилляров растет, и кислород не может проникнуть в кровь. В итоге даже кислородная маска и ИВЛ не помогают — газ просто не может попасть из легких в кровь. Называется такое состояние острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС), — объяснил Максим Скулачев.

SkQ предотвращает пагубное влияние ОРДС на сосуды следующим образом. При появлении в крови большого количества цитокинов в клетках эндотелия запускается целый каскад реакций. Но для включения генов, необходимых для раздвигания клеток эндотелия, нужен всплеск появления свободных радикалов в митохондриях. Теоретически они служат своеобразным сигналом, который SkQ обрывает. Следовательно, и реакции эндотелия на появление цитокинов не происходит.

Впрочем, отеки и кислородная недостаточность — не единственные возможные последствия «буйства» иммунитета. Если радикалов появляется слишком много, клетки эндотелия просто гибнут. В итоге в сосуде образуется «дырка», которую организм начинает в срочном порядке залечивать, образуя тромбы. И здесь SkQ тоже способен помочь.

— На сам цитокиновый шторм SkQ не влияет, — пояснил ведущий научный сотрудник лаборатории молекулярной биологии МГУ им. М.В. Ломоносова Роман Зиновкин. — Зато позволяет предотвратить появление избыточного количество «работников» иммунитета, которые начинают убивать не только зараженные вирусом, но и соседние здоровые ткани. Такая атака способна настолько повредить органы, что они перестанут выполнять свои функции. Кроме того, многие пациенты умирают вследствие образования тромбов, что приводит к самым разным последствиям. В том числе к инсульту, что наблюдается даже у молодых людей в возрасте 30–40 лет, до заболевания COVID-19 не имеющих никаких признаков предрасположенности к этой патологии.

Митохондрии (рассказывает биолог Максим Скулачёв)

В ходе эксперимента

Авторы работы проверили действие вещества на мышах. Ученые вводили грызунам препарат, затем искусственным образом вызывали у них цитокиновый шторм. Без лечения гибли абсолютно все особи, а с предварительным введением определенных доз SkQ умирала только пятая часть животных.

— Хотя вещество находится на ранних стадиях исследований, и его еще не применяли на пациентах, оно продемонстрировало очень низкую цитотоксичность в экспериментах в терапевтических концентрациях, — отметил научный сотрудник лаборатории анализа показателей здоровья населения и цифровизации здравоохранения МФТИ Давид Наимзада. — Использование таких антиоксидантов не дает провоспалительным факторам перевесить противовоспалительные, что предотвращает развитие нарушений функции эндотелия сосудов. Конечно, такая терапия очень бы пригодилась во многих заболеваниях, течение которых связано с ОРДС.

Впрочем, эксперт отметил, что результаты исследований носят скорее фундаментальный характер и неспецифичны для COVID-19.

Как добавил заведующий кафедрой пульмонологии Сеченовского университета Сергей Авдеев, по антиоксидантам при ОРДС научные исследования уже проводились, в основном изучали ацетилцистеин. Результаты получались разные, но сегодня в рекомендациях лечения COVID-19 он не значится. Однако положительный опыт использования очень высоких доз ацетилцистеина был получен во время пандемии гриппа H1N1 в 2009–2010-х годах.

На данный момент ученые ищут финансовую поддержку для разработки нового препарата.

Наука – это открытие нового знания. Если ученый провел очередной эксперимент и получил какой-то результат, то очень важно отличать действительно новые данные (или идеи) от того, что уже включено в мировую копилку знаний. Как это сделать? Ученые уже давно придумали надежную процедуру: публикация статьи в научном журнале (рецензируемом, то есть предполагающим проверку). Поэтому уже несколько сотен лет научное знание и научную обоснованность принято измерять количеством (и качеством) научных статей.

Соединения класса SkQ и близкие (MitoQ, DMQ, C12-TPP, C12R1).

SkQ-соединение состоит из трех частей: антиоксиданта, C-алифатического линкера и липофильного катиона.

Перечень некоторых SkQ и близких соединений:

По типу катиона

Липофильный катион определяет эффективность проникновения через мембраны в матрикс митохондрий. Наилучшие свойства проявляют SkQ-соединения с ионом трифенилфосфония (TPP): MitoQ, SkQ1 и другие.

По длине линкера

Соединения без антиоксидантной части используются для контроля эффекта SkQ. Например, это C12-TPP и C12R1. Они проникают в митохондрии, но не ингибируют окисления. Интересно, что эти соединения частично демонстрируют положительные эффекты SkQ. Это объясняется явлением мягкого разобщения мембраны митохондрий (подробнее см. Механизм действия).

Соединения с токоферолом и с убихиноном по историческим причинам называются MitoVitE и MitoQ, хотя формально их можно отнести к классу SkQ-соединений. MitoQ традиционно используется для сравнения с SkQ.

Антиоксидантная активность наибольшая для соединений с тимохиноном (SkQT1 и SkQTК1). Тимохинон — производное пластохинона, но с одним метильным заместителем в ароматическом кольце. Следующие в ряду антиоксидантной активности — соединения с пластохиноном (SkQ1 и SkQR1), с двумя метильными заместителями. Еще менее активен SkQ3, с тремя метильными заместителями. SkQB без метильных заместителей проявляет самые слабые свойства.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: